11 февраля 2026 года члены Конституционной комиссии объявили работу над проектом новой Конституции законченной. В этот же день президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ о проведении референдума по конституционной реформе, который состоится 15 марта. 

Как считает ряд экспертов, с принятием новой Конституции Казахстана грядут новые ограничения свободы слова, как бы власть это ни отрицала. По их словам, поправки чреваты для работы журналистов и медиаспециалистов в стране, которая уже сейчас находится на 141-м месте в рейтинге свободы прессы от «Репортёров без границ».

О рисках для свободы слова

Основными рисками для свободы слова в новой Конституции правозащитники и журналистское сообщество называют самоцензуру, новая почву для преследований журналистов и злоупотреблений со стороны власти и ухудшение уровня свободы слова в стране.

«Она [новая Конституция], к сожалению, не будет гарантировать право на свободу слова, а будет ограничивать. Предлагаемая редакция выглядит как смесь кодексов, законов и подзаконных регламентов. А Конституция — это всё-таки принципы и гарантии, а не детали регулирования. Любое перечисление по своей природе ограничивает: что-то попадает под защиту, а что-то — нет. Особую тревогу вызывают формулировки о том, что свобода слова и распространение информации не должны посягать на честь и достоинство других лиц, здоровье граждан и нравственность общества, нарушать общественный порядок. На практике такие расплывчатые нормы могут создать пространство для злоупотреблений в судах», — говорит в комментарии для Factcheck.kz медиаюрист из общественного фонда «Правовой медиа-центр» Гульмира Биржанова.

В фонде также обратили внимание на формулировку о «подстрекательской деятельности» вне чёткой привязки к уголовному праву. Такая неопределённость тоже могла вызвать широкое толкование. Однако в итоговом варианте Конституции её убрали, заменив на другую. Теперь статья 23 выглядит так:

Свобода слова, научного, технического, художественного творчества гарантируется.

Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Право свободно получать и распространять информацию, за исключением государственных секретов, реализуется любыми не запрещенными законом способами. Перечень сведений, составляющих государственные секреты Республики Казахстан, определяется законом.

Свобода слова и свобода распространения информации не должны посягать на честь и достоинство других лиц, здоровье граждан и нравственность общества, нарушать общественный порядок.

Цензура запрещена.

Не допускаются пропаганда насильственного изменения основ конституционного строя, посягательства на территориальную целостность, Суверенитет и Независимость Республики Казахстан, нарушения общественного порядка, подрыва национальной безопасности, войны, вооружённых конфликтов, социального, расового, национального, этнического, религиозного превосходства или розни, культа жестокости и насилия, а также призывы к совершению таких действий.

Правозащитники отмечают, что содержащиеся нормы в предлагаемой Конституции и так уже регулируются другими законами, а закрепление этих норм в основном законе страны, на которую, как правило, всегда опираются в судах и не только, ещё больше ограничит свободу слова.

«Дополнительную угрозу представляет фактическое двойное закрепление защиты чести и достоинства: уже существующее в Конституции и детально урегулированное в законодательстве, его предлагают вновь включить как конституционное ограничение свободы слова. С учётом того, что иски о защите чести, достоинства и деловой репутации и без того являются наиболее распространёнными в отношении СМИ, подобное дублирование способно ещё больше увеличить число судебных претензий и сузить пространство общественной дискуссии», — говорится в обращении Правового медиа-центра.

Вопросов к поправкам в Конституцию, которые напрямую коснутся работы СМИ, действительно много. Взять, к примеру, такое определение как «свобода слова и распространение информации не должны посягать на… нравственность общества». Эксперт Международного центра журналистики MediaNet Игорь Братцев считает, что «влияние на нравственность общества» даже при поверхностном анализе содержит серьёзные вопросы с точки зрения правовой неопределённости и защиты свободы слова. 

«Что именно считается нравственностью, кто и как определяет её суть и содержание, учитывается ли позиция самого общества, так как понятие нравственности может быть различным, особенно в таком полиэтничном и поликонфессиональном казахстанском обществе. Т.е. понятие “нравственность общества” не имеет чёткого юридического определения ни в тексте Конституции, ни в каких-либо законах. В итоге эта норма во многом оценочна и размыта, что противоречит базовому стандарту конституционного права — правовой определённости. Такая размытость формулировки создает риски для свободы слова. Отсутствие чётких критериев создает условия для избирательного применения нормы — идентичные высказывания и публикации, по сути, могут получать разную правовую оценку и нарушать принцип равенства перед законом. Что, впрочем, и так распространено в правоприменительной практике в Казахстане. Использование определения “нравственность общества” даёт государству широкие полномочия для влияния на контент СМИ и неугодных блогеров, на публичные акции, освещение чувствительных и неудобных тем», — комментирует для Factcheck.kz Игорь Братцев. 

По мнению эксперта это, по сути, является цензурой, так как позволяет ограничивать высказывания без необходимости доказывать реальный вред, и основываться на субъективных оценках — это безнравственно, а это нравственно.

«Это, безусловно, приведёт к росту и без того высокого уровня самоцензуры. В атмосфере неясности и под давлением потенциальных обвинений в нарушении нравственности независимым медиа и блогерам придётся ещё больше использовать возможные фильтры, особенно при работе над чувствительными темами… или рисковать в надежде, что в этот раз пронесёт. Но постоянно работать под таким прессингом проблематично, особенно на фоне возможной репрессивной практики, что приведет к снижению критичности в информационном поле и в целом к обеднению и предсказуемости общественной дискуссии», — говорит Братцев.

Член Комиссии по конституционным реформам, адвокат Айман Умарова высказала свои опасения в случае принятия Конституции в таком виде. Она предположила, что за этим могут последовать ограничение свободы слова и новые поводы для преследования СМИ.

По её словам, непонятно, как будет определяться честь и достоинство, если цензура запрещена. Честь и достоинство — это внутреннее субъективное ощущение, и каждый может сказать, что их честь и достоинство задеты, говорит Умарова.

С просьбой не менять действующую статью 20 Конституции на статью 23 в новой Конституции выступил и Правовой медиа-центр, опубликовав открытое обращение к членам Комиссии по конституционной реформе и президенту от имени журналистского сообщества. Однако проект всё же в итоге был принят, а указ о референдуме подписан.

Эксперты Казахстанского международного бюро по правам человека считают, что на разработку новой Конституции необходимо больше времени, а сама она, как им видится, должна в большей мере обеспечивать построение демократического, светского и социального государства, где права и свободы человека действительно определяли бы содержание законов и правоприменительную практику.

В сравнительном анализе разных версий Конституций, эксперты КМБПЧ обращают внимание, что свобода слова, выражения мнения, получения и распространения информации относится к политическим и гражданским правам и гарантируется в статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), тогда как свобода творческой деятельности относится к экономическим, социальным и культурным правам и гарантируется в статье 15 Международного пакта об экономических и культурных правах (МПЭСКП).

«С этой точки зрения объединение этих свобод в одной статье представляется неверным, а более приемлемой является формулировка в Конституции 1993 года, где эти права содержатся в разных статьях, хотя и здесь нужно разделить свободу слова (дополнив её свободой выражения мнения) и свободу убеждений, которая относится к свободе мысли, совести религии или убеждений. Основания для ограничений прав и свобод человека были указаны в ст.2 Конституции 1993 года, ст.39 Конституции 1995 года и указаны в ст.41 Проекта. Это включает в себя обеспечение национальной безопасности (запрет разглашения государственных секретов), общественного порядка, защиту здоровья и нравственности (морали) населения, прав и свобод других лиц (включая честь и достоинство). Нет никакой необходимости дублировать их в отдельных статьях, касающихся отдельных прав и свобод», — комментирует поправки в Конституцию КМБПЧ.

Конституция 1995 года, которую медиа-сообщество считает наиболее понятной и просит оставить как есть, гласит: «Свобода слова и творчества гарантируются. Цензура запрещается. Каждый имеет право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещённым законом способом. Перечень сведений, составляющих государственные секреты Республики Казахстан, определяется законом. Не допускаются пропаганда или агитация насильственного изменения конституционного строя, нарушения целостности Республики, подрыва безопасности государства, войны, социального, расового, национального, религиозного, сословного и родового превосходства, а также культа жестокости и насилия».

Власти отрицают ограничения свободы слова

На фоне волны критики проекта новой Конституции со стороны медиа-сообщества, министр культуры и информации и заместитель премьер-министра Аида Балаева, также являющаяся членом конституционной комиссии, заявила, что поправки в Конституцию «ни при каких условиях не приведут к ограничению свободы слова», а просто закрепляют уже существующие нормы.

«При этом главный принцип остаётся неизменным — свобода слова гарантируется, а цензура запрещается. Безусловно, свобода слова — одна из ключевых ценностей общества, однако необходимо понимать, что она имеет и правовые рамки. Эти ограничения касаются не выражения мнений, а исключительно пропаганды, направленной на достижение общественно опасных целей», — сказала Балаева на заседании конституционной комиссии.

О том, что Комиссия ведёт работу по поправкам в Конституцию, официально казахстанцам стало известно лишь в конце января, и уже 11 февраля было объявлено о всенародном референдуме.

События развивались стремительным образом. Пока правозащитники, журналистское сообщество и граждане наспех пытались донести свои опасения в случае принятия новой Конституции в таком виде, власти в ускоренном темпе приняли проект, а некоторым людям, пытавшимся возразить, даже применялись меры, о чём сообщалось в ряде СМИ и соцсетях.

При этом 11 февраля председатель Комиссии Эльвира Азимова заявила, что текст новой Конституции был подготовлен на основе «инициативных предложений граждан и экспертного сообщества, направляемых ими через порталы eGov и e-Otinish с октября прошлого года», и с «учётом подходов, выработанных в октябре-январе рабочей группой по парламентской реформе».

Между тем рядм экспертов из журналистского и правозащитного сообщества настаивают на том, что в предлагаемых изменениях содержатся серьёзные ограничения свободы слова. Открытое обращение с собранными подписями было направлено через eOtinish и передано лично члену конституционной комиссии Снежанне Имашевой. Но, по-видимому, предложения медиасообщества так и остались просто на бумаге.

Обложка сгенерирована нейросетью

Источник: Factcheck.kz